00:28 

Пустошь. 1-2.

скрывается
Авторы : скрывается и rina_bones
Вычитка: Otto Mayer
Фэндом: ориджинал
Рейтинг: R а вообще хз
Жанры: гет/слэш, мистическая постапокалиптика смею надеяться, POV
Предупреждения: кто-то мрет причем постоянно, мат эпизодами, кровькишкианархия (с)
Размер: миди/макси
Статус: в неистовом процессе
Описание: Пустошь тихо серебрилась излучением.
Слабое, почти незаметное сероватое сияние – остаточная радиация от разрушительных когда-то ударов. Когда-то – когда по обоим полушариям горела кровавыми ранами война.
Сейчас войны нет, но есть те, кто не хочет ее забывать.
Размещение: текст распространяют только его непосредственные авторы
От авторов: идея не пришла внезапно, все были в здравой памяти и в трезвом уме. А вот за дальнейшее мы не можем ручаться.
И было это так...

скрывается: попробуем так написать?
rina_bones: валяй, начинай, а там по ходу и посмотрим :3
скрывается: аыы, про что писать-то?!!! *истерика*


А вот и ассоциация на тему военскафа от Феи :D


1.
"…N-ный год жестокой войны с применением самого разного смертоносного оружия: биологического, химического, психического. Деньги правительства стран шли только на это. Люди гибли на ура. Причина войны?.. А никто не понял… Или не дали понять? Нет, конечно, я патриот восточного полушария, но лучше быть живым патриотом… разница огромная…
…наш отряд откинуло в один из оазисов, сидим в засаде, как обычно, на запад. Все же в чем причина войны, сплошного геноцида, стравившего два полушария? …восточный и западный народы передрались, и мрут миллионами…
…когда нас поведут за собой дети будущего?"

* * *


Солдат отряда Востока Аоро заблокировал наладонник. Размял затекшие руки и едва успел упасть в окоп, спасаясь от мощного взрыва.
Силой мысли он практически спас себе жизнь – повинуясь мысленному сигналу, военскаф полностью загерметизировался, подключая автономную систему жизнеобеспечения.
Взрывная волна потрясла все убежище отряда. Яркая световая вспышка осветила и заставила ослепнуть, прежде чем убить тех, кто не успел отдать приказ военскафам. Удачливым оказался один Аоро.
Когда последние отголоски волны перестали сотрясать землю и пригибать выбросом к низу, Аоро, пошатываясь, встал сначала на колени, стремясь удержать равновесие. Потухшим взглядом он окинул развороченную засаду, недолго разглядывал каждого бойца из их немногочисленного отряда и понимал - это конец.
Одному ему просто не выжить - застава находилась далеко на территории Пустоши, где была одна выжженная взрывами пустыня и ни одного поста поблизости.
Энергии военскафа в постоянном режиме герметизации едва ли хватит на пару дней.

Пустошь тихо серебрилась излучением.
Слабое, почти незаметное сероватое сияние – остаточная радиация от разрушительных когда-то ударов. Когда-то – когда по обоим полушариям горела кровавыми ранами война.
Сейчас войны нет, но есть те, кто не хочет ее забывать.

* * *


Свет в бункере тусклый, лапочка мигает, потрескивает, а потом и вовсе выключается.
Глухое ворчание из угла со спальниками будит прикорнувшего на ступенях Аоро. Парень вздрагивает, подавляя шипение от боли в затекшем теле, и грубо трет шею. Рука привычно ложится на шлем военскафа, а глаза нашаривают светящийся циферблат старых довоенных часов.
Еще пятнадцать минут до его смены.
Рядом с ним что-то шуршит – крыса одного парня из отряда рыскает по полу бункера в поисках съестного. Аоро жаль ее, и он, нащупав рядом рюкзак с сухим пайком, вытаскивает пакет безвкусных, но сытных галет. Глаза крысы-альбиноса алчно и жадно сверкают в темноте бункера, и она накидывается на горку растертой в крошку галеты, тихо попискивая.
- Хватит ее кормить, - рычит Джек и встает со спального мешка, шаркая к нужнику.
Аоро не отвечает, провожая невидимый силуэт равнодушным взглядом.
Крыса, наевшись, забирается на его колени и встает на задние лапки. Аоро напряг зрение и смог разглядеть, как та беззвучно распахивает безобразную пасть, кривя практически человеческое лицо, и старается удержать равновесие своим толстым шипастым хвостом.
- …бо…па…сибо…
Одними губами Аоро проговаривает «Не за что» и гладит уродца по голове. А раньше он ее боялся. Сейчас же маленький мутант не вызывает ничего, кроме жалости.
Джек возвращается обратно, щелкая кнопками военскафа, и тянет руку за своей крысой, что-то ворча про себя. Крыса же тихо шипит, отмахиваясь от хозяина когтистой лапой, и лезет Аоро за шиворот, устраиваясь в нагрудном кармане подкостюмного комбинезона.
- Прикормил, гад, - почти беззлобно тянет Джек, пытаясь рассмотреть соотрядника в полутьме.
Аоро просто пожимает плечами, отворачиваясь от украшенного уродливыми шрамами лица Джека, и молчит.
Джек ответа и не ждет. За три недели, что они проходят в одном отряде, от Аоро было услышано максимум слов десять, и то – по делу. Парень был восприимчив к перепадам радиации в Пустоши – хорошее дополнение к опытному проводнику.
А крыса – она тварь продажная, любит тех, кто ее кормит.
Джек же морил ее голодом специально, дрессируя. Потом, на открытом пространстве, альбинос заменял собаку – брал след или находил норы небольших животных, ориентируясь на ток их крови.
Джек улегся обратно на спальники, тесня остальных немногочисленных членов отряда.
Аоро прикрыл глаза, мягко глядя по бугорку на груди под военскафом – крыса горячая, как печка, и это успокаивает.
Когда он практически засыпает, люк бункера натужно скрипит, и внутрь проникает мертвенный лунный свет, который тут же заслоняется обширной человеческой фигурой.
- Твоя смена, Эйгеро.
Аоро кое-как отлипает от стены, к которой прислонился в дреме, и кивает их проводнику.
Добродушный африканец хлопает его по плечу и грузно идет к углу, где грудой лежат вещи.
- Слушай Пустошь, - напоследок говорит проводник, когда Аоро, выпив воды, надевает шлем и проверяет свое снаряжение, - она сегодня особенно говорлива, - почти ласково улыбается чернокожий.
Его зубы в темноте выделяются особенно ярко, так, что не нужно даже сильное зрение Аоро, чтобы рассмотреть белый росчерк.
Больной псих, а не проводник, думает Аоро, толкая от себя тяжелый люк. Закрутив люк на нужное число оборотов и дождавшись глухого щелчка замка, он пошел к поверхности по полуобсыпавшейся лестнице.
Бункер уходил в землю на добрую сотню, а то и больше, метров, приходилось поднапрячься, чтобы выйти к двери фальшпоста.
Альбинос зашевелился под комбинезоном, и Аоро успокоил его легким поглаживанием, одновременно толкая дверь наружу.
Пустошь встретила его однообразным простором и завывающим ветром.

Аоро равнодушно вглядывается в ночь. Уже пара часов прошла точно, остался еще час и на пост заступает Джек.
Тихим скарабеем шуршал стеклянный песок, льдистыми барханами разбредаясь по выжженной пустыне. Земля гудела от глухих толчков, заставляя стены старого, хлипкого фальшпоста трястись.
Где-то, возможно в сотнях километров от этой части Пустоши, разгорелся партизанский бой – схлестнулись два отряда, используя уже устаревшую, но до сих пор работающую малую ядерную технику.
Мысль о волне приходит и уходит, надолго не застревая в сознании, но тело действует само.
Аоро автомате провел руками по заклепкам военскафа дореволюционного образца – каждый рубец на нем изучен и заделан насколько это возможно. Аоро двумя пальцами коснулся щитка на левой стороне груди – активировал аварийную герметичность и нажал кнопку мгновенного перехода на автономный режим – если волна от стычки пойдет в сторону их бункера - без этого не спастись.
Глаза невольно закрываются. Два дня в пути и бессонная сегодняшняя ночь – не самый правильный режим дня.
Аоро зевает и встает, чтобы размяться. Он едва плетется по похрустывающему, блестящему песку, пустым взглядом сканируя окрестности.
Пустошь спит.
Крыса в кармане тоже спит, Аоро чувствует размеренные удары ее сердца и мимолетно улыбается – так хоть не скучно.
Занятый своими мыслями, он отходит от фальшпоста метров на тридцать. Он так бы и продолжал углубляться в пустыню, если бы боковым зрением не заметил ядовито-зеленую вспышку где-то на востоке.
Вопль застревает в горле, а сердце сжимает когтистая лапа ужаса.
Похоже, у партизан была не только малая техника.
Пустошь тряхнуло уже основательно, песок словно толкнул Аоро под колени, и тот завалился навзничь, сипя от страха.
Отряд.
Под землей, спящие, без комбинезонов.
Умрут…
Аоро кое-как пытается встать на ноги, мысли в его голове мечутся в голове испуганными птицами, а звон, сначала едва слышный, бьет по ушам даже через шлемовую звукоизоляцию.
Аоро бежит к фальшпосту, проваливаясь иногда в песок, старается успеть, но краем сознания понимает, что уже поздно – звон вибрирует где-то во внутренностях, а песок становится дыбом – волна со страшной скоростью идет к ним.
Упругая, почти заметная своим серебристым переливом, она сносит и погребает Аоро под лавиной беспощадного песка.
И тут же на Пустошь опускается могильная тишина.
Аоро лежит лицом в песок, судорожно хватая задеревеневшими губами синтезированный кислород в шлеме, и боится подняться с места.
Боится посмотреть на то место, где ютился их отряд.
Крыса на груди заполошно верещит и царапается, Аоро мысленно встряхивается и поднимается на колени, упираясь дрожащими руками в землю.
Голова немного гудит и его чертовски мутит, от тишины замирает сердце.
Совладав, наконец, с организмом, Аоро встает на ноги, чуть пошатываясь, и смотрит обреченным взглядом на обвалившиеся стены фальшпоста.
Тот будто провалился сам в себя. На его месте осталась лишь небольшая воронка, а его отряд, четвертый за последний год, погребен под лавиной запекшегося песка.
Спазм сводит горло, и Аоро отворачивается, беспомощно-бессмысленным взглядом смотря в Пустошь.
Он снова остался жив. Но умерли остальные.
Слезы не приходят, вместо них страх и напряженные мысли – заряда костюма хватит едва ли на двое суток, а зона поражения волной огромна – семь-десять дней пути из этой точки.
Крыса снова скребется в кармане.
Ее почему-то жаль больше всех.
2.
Мы с ребятами часто зависали в Пустоши. Люди, родившиеся здесь, обладали странными качествами. Да и те, кто находился долгое время, приобретал те же симптомы. Место, конечно, не безопасное, но интересное. После войны там осталось множество развалин, где жили "изгои", те, которые могли жить и без защитных костюмов. Они прятались от солдат Востока и Запада, охотников и убийц. Мы же не принадлежали никому. Проводники.
- Вы, добровольцы, должны найти "ведьму"...
- Эй, кэп, мы ее живой или... - интересуется кто-то из толпы.
Капитан смеется, сплевывает.
- Вы для начала ее найдите, а потом уж посмотрим...
- А как она выглядит?
Это Эрик, он новичок или как мы, "старички", называем таких - сафаристы. Они приезжают сюда за легкими деньгами, деловито расхаживают, травят байки, а после "охоты"... На моей памяти это, наверное, уже отряд пятисотый, не меньше, но, как и все предыдущие, из них останется человек восемь, где, дай бог, со всеми конечностями будет человека два, да и то - невменяемые, седые, с безумными глазами. Пустошь не любит слабаков, увы.
- Если бы я знал, сынок, непременно бы тебе сообщил, - отвечает капитан и начинает громко хохотать.
Его хохот подхватывают десяток других «старичков», Эрик краснеет и опускает глаза. Выдохся парень. За его спиной по-прежнему раздаются смешки, но он уже этого не слышит. Сошла спесь с героя.
- Вы разделитесь на четыре равные группы. К каждой группе будет прикреплен проводник. Запомните, проводник для вас больше, чем родственник, в Пустоши - это Бог.
Как приятно слышать подобное о себе от капитана, который выжил после последней кампании войны. Ему слишком много лет, но по-прежнему бодр для своих ста с хвостиком, а хвостик у него весьма внушительный. Да и для биокиборга он неплохо сохранился.
- Наала, к тебе этих вот, и сынка прихвати, - капитан машет своей человеческой рукой в сторону кучки сафаристов, которые, завидев меня, начинают улюлюкать. - А за это разрешаю бросить их в Зоне Серебристого Песка, пусть там поулюлюкают, - он по-доброму улыбается, вздыхает и, с лязганьем поршня механической ноги, удаляется в командную рубку. Сафаристы бледнеют и кидают умоляющие взгляды, а значит, они в курсе, что это за Зона.
Зона Серебристого Песка - это одна из частей Пустоши, где выжить просто невозможно. Это вам не под куполом - спрятанном и защищенном от радиации. Зона Песка окутана всевозможными легендами и россказнями о мутантах, диковинных животных, полулюдях и недомонстрах. Говорят, в той части Пустоши нет времени, хотя я, конечно, сомневаюсь.

Мы выдвигаемся в полночь. Это время - самое безопасное и, кроме того, наиболее пригодное для вылазки. Днем в Пустоши слишком жарко - даже военскаф не справляется с лучами радиационного воздействия Солнца и плавится прямо на теле.
В пути мы уже несколько дней. Бóльшую часть мы проходим ночью, днем стараемся скрыться в старых заброшенных бункерах. Но их знать еще надо – на то мы и проводники.
Сафаристы угрюмо плетутся позади, видимо романтика Красной Пустоши им не по нутру. Всюду в развалинах снуют мелкие грызуны, и если прислушаться, можно услышать, как они переговариваются между собой на странной смеси языка человеческого и крысиного писка. От этого новички жмутся ближе друг к другу, сжимая в руках оружие. Эх, смельчаки. Эрик идет позади всех, устало передвигая свои ноги в зыбком песке. Ну, а что они хотели? Выйти в Пустошь и сразу же встретить "ведьму"? Наивные.
- Сомневаюсь, что здесь хоть какая-нибудь баба бы выжила, - мрачно говорит один из новичков.
- Но эта же живет, - говорит его спутник, явно намекая на меня.
Ответить второй не успевает, ядовито-зеленая вспышка со стороны Зоны Серебристого Песка отвлекает их внимание. Мы совсем близко к границе и последнее, что я успеваю сказать – это "Ложись!", перед тем, как падаю на землю лицом вниз. Огромная плита с развалин со скрежетом падает принявшихся безмозгло мельтешить сафаристов, придавливая их всей своей массой.
В этот раз, кэп, никто не вернется.

* * *


Эрик нехотя открывает глаза и смотрит на циферблат электронных часов. Четыре часа пятьдесят три минуты. Утро. Он недовольно ворчит, кутается в тонкое одеяло, поворачивается на другой бок, упираясь лбом в лопатки своего любовника. Тот даже не шелохнулся, продолжая сопеть во сне. Эрик закрывает глаза, выдыхает и, кажется, засыпает вновь, но монотонный писк будильника оповещает, что уже пора вставать.
- Выключи эту звякалку, - ворчит Сиэл, зевая.
- Угу, - мычит Эрик, неохотно отлепляясь от спины своего парня. Все еще закутанный в тонкое одеяло, встает и направляется к будильнику, чтобы его выключить.
- Какого хрена ты его ставишь так далеко от кровати, а Эрик? - недовольно бурчит под нос Сиэл.
- Иначе я не поднимусь, ты же знаешь, Си.
Эрик отключает систему оповещения и медленно бредет на кухню, по пути нажимая на всевозможные важные кнопочки панели смартхом.
После - душ. Быстрый завтрак. Собрать сумку и вперед, в Управление. На прощание чмокнуть эту вредную заразу Сиэла в щеку, чтоб потом вечером не выслушивать его претензии с одним смыслом - "тыменянелюбишьсовсем".

Главный Купол мерцает золотистой дымкой, скрываясь в искусственных зарослях широколиственных деревьев. Огромный циферблат показывает, что уровень радиации увеличился еще на полпроцента, а это значит, что, скорее всего, могут ввести красный код экономии. Эрик вздыхает, поправляет ремешок сумки и продолжает свой путь.
Идея - поехать добровольцем за Купол - пришла в его голову еще полгода назад. Он случайно услышал разговор двух единиц о Красной Пустоши, и какие привилегии получают те, кто вернулся из нее. С финансами у Эрика никогда не было проблем, но лишние привилегии никогда не помешают, правда? В ту ночь он долго не мог уснуть, все думал и размышлял, стоит ли так рисковать.
Дальше Купола 3109 он и не выезжал, а их так много посреди огромного материка. Так что идеей разнообразить свой досуг путем выезда в Пустошь он зацепился и начал собирать информацию.
Стать добровольцем было не сложно. Достаточно заплатить небольшой взнос, пройти медицинскую комиссию и психологические тесты. Самым сложным было для него пройти отбор физический. Поэтому пришлось записаться в спортивную группу и усиленно работать над своим телом. Хорошо, что Сиэл не был против таких внезапных преобразований. О том, что он собирается подать документы на выход в Красную Пустошь, Эрик перед Сиэлом умолчал.
Оставлять любовника он, конечно, не хотел, но подобная жизнь не дает другого выбора, как идти добровольцем в Пустошь. Кроме того, это не только развлечение, но и существенная денежная компенсация (ну, в устах Эрика это звучит как оправдание перед Сиэлом). Те, кто там побывал, рассказывали, что собственноручно мочили разнообразных тварей. И чем он, Эрик, хуже остальных? Правильно, вовсе не хуже.
День тянется слишком долго. К концу рабочей смены, он уже практически на иголках. Сигнал звучит, и Эрик срывается с места, бежит в направлении Комендатуры. Его документы долго изучают, перелистывая и так, и эдак. Эрик нервничает. Хмурый вояка еще раз взглядывает на него, улыбается криво и ставит заветную печать.
- Выход завтра в шесть утра. Не опаздывай, Эрик Хаапс.
Эрик кивает и теперь главное для него не бежать, а то примут за ненормального, и тогда прощай его мечта. Он добирается до квартиры, но Сиэла нет. Он видит его сообщение на экране. "Я в ночную смену, буду утром". Тем проще, не будет лишних разговоров, ссор и неприятных слов.
Ужин. Душ. Сон.
А завтра его ждет Пустошь. Завтра, возможно, он станет героем.

* * *


Пустошь молчит.
После последнего всплеска Наала очнулась там, где никогда бы в жизни не хотела оказаться - в Зоне Серебристого Песка. Видимо, после всплеска обратная волна засосала ее в Зону, такое порой случалось. Старейшины говорили, что иногда Красная Пустошь требует жертв (от того она и зовется Красной, по цвету крови) и они, к ее счастью, находились. Как бы это безумно не звучало, но Пустошь живая, да, и Старейшины клана, к которому относилась Наала, поклонялись ей. Но так как культ Пустоши запретили, как, впрочем, и другие религиозные секты, Пустошь стала сама забирать свои жертвоприношения. Старцы знали, но им никто не верил. А Наала... Они были слишком близко к границе. Слишком близко.
Вот уже вторые сутки, а может и более, кроме песка и горизонта она ничего не видит. Солнце по эту сторону границы палит не так нещадно, как в Зоне Зеленого Купола, и это странно. Привыкшей к постоянной темноте, Наале немного трудно приспособиться к свету. Она вновь и вновь пытается связаться по коммуникатору с остальными, но в эфире тишина. Девушка сканирует местность, сверяя с показателями. Как же удачно, что она захватила с собой навигатор и эхоскан.
Ничего. Пусто. Нужно продолжать путь. Внутреннее чутье ее никогда не подводило, поэтому даже в совершенно незнакомой местности ей чуть легче ориентироваться, чем остальным. Остальные...
Очнувшись, она не обнаружила никого рядом, а значит, они были заживо погребены под плитой. Хотя она надеялась, что все же, может, хоть кто-то выжил, и она здесь не одна. Но, увы, эхоскан не показал на своем мониторчике никого и ничего, кроме развалин и старых заброшенных бункеров. Странно это всё, очень странно. Кроме этого, что-то неладное творится с навигатором и она никак не может определить точно, в каком из шестнадцати квадратов Зоны она находится. Словно спутник взял и испарился с орбиты.
Наала достаточно быстро движется на Запад, ну, или не на Запад.
Здесь даже обыкновенный компас не работает, то и дело стрелка вертится в разные стороны. Заряда в военскафе хватит на три дня, и она не уверена, что к этому времени найдет хоть что-то напоминающее базу. Хотя ее больше беспокоит, что запасы воды закончатся гораздо быстрее. А без воды заряд совершенно бесполезен.
Фигуру вдалеке девушка принимает за галлюцинацию, но на всякий случай проверяет эхосканом. Нет, это не разыгравшееся воображение. На радостях Наала прибавляет шагу, пытаясь поймать нужную волну на коммуникаторе, чтобы связаться с неизвестным, но живым в этой пустыне человеком.

ответов на вопросы "ШТАЭТА, КТАЭТА?!" не знаю, само пришло - может и уйдет само, только не скоро, чувствую...

@темы: Пустошь, в сетке, други, писанина

URL
Комментарии
2013-06-12 в 00:59 

Otto Mayer
Я знаю, это такое заклинание — «все будет хорошо»! Оно помогает, даже когда все бывает очень плохо!
А откуда ассоциация? Кажется смутно знакомой гифка, но вспомнить не могу.

2013-06-12 в 01:40 

скрывается
Otto Mayer, а хз, вроде тонистарк, но из какого фильма вообще не в курсе)

URL
2013-06-12 в 14:40 

drole
Кролики не только ценный мех (с)
Otto Mayer, ассоциации от примерного образа военскафа, если ты об этом

2013-06-12 в 18:44 

Otto Mayer
Я знаю, это такое заклинание — «все будет хорошо»! Оно помогает, даже когда все бывает очень плохо!
*facepalm* Фильм. Меня интересует фильм, из которого была взята гифка.

2013-06-12 в 21:36 

drole
Кролики не только ценный мех (с)
Otto Mayer, halo 5

2013-06-13 в 00:27 

Otto Mayer
Я знаю, это такое заклинание — «все будет хорошо»! Оно помогает, даже когда все бывает очень плохо!
rina_bones, премного благодарен :З

2013-06-13 в 10:43 

drole
Кролики не только ценный мех (с)
Otto Mayer, да не за что

   

опушка без снега

главная